140 ЛЕТ НАЗАД

Став владельцами самоедов, возможно, как и другие, мы столкнулись с отсутствием достоверной литературы об этой породе. Собирая данные из дореволюционных источников и довоенной литературы, мы обратили внимание, что в наше время некоторые публицисты в своих, видимо, "породных" целях полностью искажают и фальсифицируют факты авторов - очевидцев того времени, пытаясь создать из метисов "новую породу", например, Галицкий (Львовский) оленегонный шпиц виртуальной кинологической организации и прочее. Хочется отметить, что проживание в районных центрах и кратковременное пребывание в обжитых районах крайнего севера, которые в наше время уже ничем не отличаются от российской глубинки, не дает никакого представления об образе жизни и промысле коренных народов. Об этом могут судить разве что люди, занимающиеся в отрыве от цивилизации, охотничьим промыслом, оленеводством и тому подобным много лет. Собранные нами тексты передаются на языке авторов без искажений; мы лишь расставили их в определенной последовательности.
Известный в позапрошлом веке любитель и исследователь северных собак князь А. А. Ширинский-Шихматов считал: "Исследователи Севера не могли, конечно, не заметить северной собаки; не могли не согласиться с тем непоколебимым фактом, что только существование этой собаки обуславливает многим сотням тысяч инородцев возможность жить и прозябать на Севере. Тем более является странным то обстоятельство, что на описание северных собак обращалось так мало внимания и что до сих пор не установлен точно коренной вид, не говоря уже о массе разновидностей. Между тем, разновидностей лаек существует столько же, сколько существует инородческих племен на Севере, причем разновидности эти настолько резко отличаются внешними признаками своими одна от другой, обладают настолько установившимися каждая в отдельности, присущими ей особенностями, что деление их не могут вызвать каких бы то ни было споров и разногласий".
Одно наглядное сравнение собак, взятых от разных инородцев, невольно заставляет сознаться всякого в том, что существующая обширная группа северных собак имеет массу разновидностей и, конечно, заслуживает самого полного изучения.
Если принять во внимание разделение князя Ширинского-Шихматова лаек на две группы со всеми разновидностями, то все-таки обе группы имеют общие признаки: стоячее ухо, острую морду, более или менее косой разрез глаз, грубую густую псовину, гриву, очесы, хвост кольцом или серпом, отсутствие пятого пальца, карий глаз, окрас одноцветный или расположенный так, что спина темнее, а голова и конечности светлее.
Рассмотрим вторую группу: лапландская (лопарская), самоедская. Такое сближение вполне закономерно - коренные лопарские и самоедские собаки обладают целым рядом одинаковых или близких признаков, отличающих их в то же время от других отродий лаек.
Перечислим эти признаки по Ширинскому-Шихматову. Лопарская лайка отличается от самоедской несколько менее грубым черепом, менее длинной псовиной (которая хотя и превосходила длину псовины других лаек, но с самоедской равняться не могла), более острым (тоже коротким) ухом, менее бочковатым ребром, другими коренными окрасами, не распущенной лапой.
Рассмотрим самоедскую. Среди чистоокровных самоедских собак преобладает чисто белый цвет, иногда встречаются особи с небольшим количеством легкой желтизны за ушами. Собака одета равномерно густо. Ушей иногда почти не видно в пышной шерсти. Грива и очесы развиты сильно. Хвост очень пушистый, свернут в виде плотного кольца и прижат к крестцу. Рост от 55 см до 65 см у безоленных охотников-кочевников и сидячих речных жителей, русских и обрусевших инородцев. Но есть ездовые собаки и меньшего роста по большей части у скотоводов.
Маленький рост рабочих собак можно, впрочем, объяснить теми же причинами, почему у наших крестьян маленькие лошади: на 5-6-ти месячных щенках, которых почти не кормят, бедные люди уже возят дрова и воду. У состоятельных хозяев собаки, пользующиеся лучшим уходом, всегда рослее.
Разрез глаз всегда косой; выпуклый глаз имеет практическое неудобство, так как он хуже защищен и легче будет засоряться в чаще, вообще подвергается повреждениям. Глаз сухой и чистый.
Широкая и относительно большая голова со стоячими ушами весьма похожа на волка, но малорослые собаки с длинной мордой и острым носом похожи на лис. Морда необычайно хитрая с веселым выражением, с хорошо развитым обонянием, но еще с лучшим слухом и зрением. Сильно короткая морда всегда кажется шире и имеет практическое неудобство - при вдохе холодный воздух чутье не согревает. На цвет чутья не стоит обращать внимание.
Грудь, которой тянут нарту, широкая, прекрасно развита; шея толстая и короткая; ноги сравнительно толсты, плотное сложение, хорошие мускулы делают собаку ловкой, выносливой, легкой.
Звериный характер псовины делает собаку способной переносить стужу, а длинная грива и очесы позволяют бесшумно передвигаться в чаще. А летом на оттаявшем грунте среди болот защищает от беспокоящих туч комаров.
Белая масть имеет практическое значение - вызывает любопытство у зверя и птицы, не вмерзает. С другим цветом псовины собаки в условиях Дальнего Севера долго просто не выживают.
Хвост очень пушистый, свернут в виде плотного кольца и прижат к крестцу, очень подвижный. Если хвост неподвижен, не плотно прижат к крестцу или колодке, свисает сбоку или назад поленом, серпом, султаном, то снег и экскременты легко примерзают к хвосту и мешают движениям собаки. Лопари и самоеды такие хвосты отрубают. Неподвижный, свисающий сбоку хвост говорит о слабости спины и задних ног.
Собаки обладают удивительным чутьем на опасность, чувствуют наличие трещин и полыньи под глубоким слоем снега, а также находят дорогу домой в совершенно безвыходных ситуациях. Они отлично умеют себе находить пищу в виде мышей, леменгов, куропаток, уточек, гусей и других птиц и мелких зверей. А голодные в обществе загрызают оленя.
Существует убеждение, что представители второй группы (лапландские, самоедские) не лают вовсе, а лишь хрипко и коротко воют. Это явление, впрочем, замечалось только на самом Дальнем Севере. Там же самоедская собака, которую можно слышать лишь воющую на берегу Ледовитого океана, попав в руки к остяку или вогулу и привыкнув к лесу, начинает не только лаять, но и подлаивать всякого зверя и птицу. Побывав на Дальнем Востоке в Якутской, Приморской и других областях, я нигде не видел собак, не умеющих лаять. Что касается самоедских собак, то это даже большие любители полаять. Да и вообще всякая лайка делается тем, чем ее делает хозяин.
У ненца-оленевода самоедская собака - пастух, и он ее воспитывает как пастушью собаку, а других - как рабочее животное. Собаки самоедов - отличные охотники по разным зверям и птице. Специально ездовые собаки обыкновенно хорошо идут за копытными, их отучают гонять зайцев и птицу. Для чего из под собаки бьют мелкую дичь и крепко-накрепко привязывают ей на спину. Это был последний заяц или птица, которых она гнала: очевидно, ей не понравилось таскать зайца на своей спине. Так поступают многие инородцы: Вотяки, Черемисы, Сибиряки. Я даже отказываюсь решать, где кончается перечень требований к этой собаке, и какие она отказывается выполнять…
Питомник князя А. А. Ширинского-Шихматова недоступен для охотников, так как князь собак держал только для себя. Московский зоологический сад отпускает собак, но там ведь они не натаскиваются. Начали разводить лаек охотничьи команды. Да еще с 60-х (1860) годов их выписывают на царскую псарню. Поэтому не лишним вспомнить сообщение господина Бек-Юсуфа, что на севере Олонецкой губернии кочевали самоеды, натаскивавшие и продававшие самоедских собак. В Кевроле Архангельской губернии существует собачья ярмарка...
(продолжение следует)

В Кевроле Архангельской губернии существует собачья ярмарка, на которой продаются собаки. Сколько тогда удовлетворения получат десятки, сотни, даже тысячи небогатых охотников, приобретающие там одну хорошую собаку взамен нескольких посредственностей (легавая, гончая и т. д.), которые его разоряют стоимостью и содержанием: за цену низшую, чем все эти «водилы», «будилы», большей частью беспардонные скотники, шляющиеся в лесу сутками, не обращая внимания ни на какие призывы; или подружейные «поинтеришки» и «сеттеришки» с прутами в виде вопросительного знака или кольцеобразным пером, смело и отважно гоняющие домашних кур, уток и гусей! Таковы охотничьи псы, которыми переполнены наши городочки. Пора пожелать сокращения всей этой беспардонной команды и поддержать нашу российскую, свежую и здоровую по крови породу северных собак.
Обыкновенно жалеют денег на дорогих кровных собак и заводят всевозможных и, в то же время, невозможных метисов. Смешение далеких типов (видов), начиная с человека и заканчивая собакой, - признано и научно доказано, - ведет к разрушению видов, и только близкие по крови и типу разновидности могут быть смешаны. В общем, у нас ничего не делается для сохранения и поддержки северной породы собак. Дегенерация напоминает о себе на каждом шагу. Там, где 15 лет тому назад преобладали в чистоте прекрасные самоеды, теперь я вижу шпицев, то есть собак типа и размеров германского шпица, что открывает интересные горизонты для исследования, но от этого не легче российскому собаководству.
Господин Поспелов, автор статьи, говорит об архангельских лайках: «Здешняя порода собак остроухих, остромордых, белой мохнатой по большей части шерсти, чрезвычайно смышленая и с прекрасным чутьем, глаза быстрые, только не на выкате, уши короткие и всегда стойком; к хозяину собака привязана безмерно, охоту любит больше любого сеттера или поинтера».
Между тем через 17 лет господин Косырев пишет про архангельских лаек уездов Пинегского и Мезенского, что они «крайне разнообразны по внешнему виду», что вместе с культивированием края порода местных собак исчезает, являются всевозможные помеси. Здесь самоедская собака смешана с зырянской и другими лайками. Помеси эти способны к дрессировке, «отлично ищут птицу, белку и горностая, лают на них, не стомчивы и преданны хозяевам». Некоторые из этой разновидности употребляются даже при промысле медведей, оленей, лосей, усердно гонять зайца, впрочем, недолго. «Между здешними разновидностями собак нередко попадаются очень красивые экземпляры в типе самоедской собаки; при этом сохраняется и окрас чисто белого цвета шерсти».
Теперь, изучив на месте архангельскую собаку, я должен отметить два основных вида: 1) самоедская собака, 2) зырянская. Печорская создалась из двух первых, остальное – помеси, имеющие в основном рыжеватую короткую псовину без гривы и очесов, по виду набитую. Часто коротки на ногах, с бочкообразной высокозадой колодкой, рыхлой короткой тупорылой мордой, либо слишком узкой с развешенными острыми ушами. Глаза круглые на выкате, текущие. Для работы в упряжке и охоты не пригодны, стомчивы, не обучаются, нервозны, без толку лают, хозяина не помнят, трусливы.
Таким образом, архангельские лайки уже состоят из: 1) помесей разновидностей – северной собаки вообще, за исключением некоторых небольших районов, где сохранилась однотипная самоедская собака белой масти; 2) метисов с шавками в шпицах.
«Самоедская собака в помесях с зырянской лайкой (печорская) или какой другой разновидностью северных собак энергичнее других отстаивает свою типичность, давая довольно хороших промысловых собак, способных к усвоению дрессировки». Эти лайки, по словам господина Косырева, настойчивы и преданны хозяевам. Для сторожевой и ездовой службы здесь предпочитают кобелей, а для охоты – сук.
Господин Поспелов отмечал, что самоеды своих белых мохнатых собак употребляют для всякого рода охоты: гоняют зайца, отыскивают белок, ходят на куропаток, рябчиков, медведей. Местные собаки – отличные сторожа. Волка не боятся, «я думаю, просто не чувствуют враждебности как к сородичу, что замечено и князем А. А. Ширинским-Шихматовым, и другими». «Нрава они веселого, ласкаясь, обыкновенно тычет вас носом, а хвостом машет – не частит. Они умны, понятливы, достаточно своенравны, к хозяину сильно привязаны. О родине тоскуют. Обидчивы, почему наказывать не следует, как раз раскланяется и уйдет. В пище не разборчивы. От хозяина далеко не уходят. Вязкая за зверем, поэтому надо не лениться, всегда стараться разыскивать и отнюдь не покидать ее; одним словом, собака твердо должна верить, что если она держит зверя, то ее хозяин непременно придет».
Бывает и так, что собака, не дождавшись охотника и налаявшись, ворочается к нему, повизгивает и выражает движениями нетерпение и желание снова идти туда, откуда она пришла; тогда идите за ней, исполните ее желание непременно и исследуйте все вокруг. Быть может, зверь ушел, пока собака ходила за вами; в таком случае не следует отвлекать ее от новых поисков. Это называется анонсированием.
Надо наблюдать и изучать собаку в частностях детально, изучать спокойно и терпеливо, а, изучив, вы будете понимать каждое ее движение.
Лайки Якутской области не имеют ничего общего с самоедскими, а если попадаются, то единичные экземпляры, случайно занесенные. Сюда же, по-моему, надо отнести белую оленегонную лайку вымирающего племени юраков.
Разумеется, с переселением людей, переселялись и собаки. Эти «мохнатые, изредка попадающиеся собаки, отчасти попадают из Енисея от самоедов и юкагиров на Лену, то есть на ее устье, жители которого сообщаются и с Туруханским краем, и с Индигиркой, а через нее и с Колымой. Посещение Большеземельной и других тундр привело меня к окончательному выводу о константности породы и типа белых полярных мохнатых самоедских собак». (статья о самоедских собаках в “Waidmannsblatter” за 1910 г.)…
(продолжение следует)

Большинство этих собак несут обязанности ловчей собаки по лисам и песцам, то есть по тому зверю, который, как известно, наиболее распространен в округе. И здесь полярная собака стала тем, чего от нее захотел человек.
Охота на песцов и лис существует у самоедов, ламутов, тунгусов зимой и осенью. По чернотропу самоедские собаки догоняют и давят песцов и лис.
Зимой с раннего утра, став на замеченный вечером след, самоед отправляется на охоту, держа собаку на своре, и отпускает только тогда, когда заметит, что лиса прибавила ходу. Собака догоняет лису и кончает с ней одна или при помощи хозяина. Когда поединок окончится без помощи человека, то собака или лежит, карауля добычу и ожидая хозяина, или бежит навстречу, виляя и ласкаясь, и всячески зовет к полю недавней битвы. Эта охота производится только пока снег по колено и выше. Если лиса понорилась, то вход заколачивается по исследовании палкой направления расположения норы, а затем она прорубается топором сверху. Тогда лиса бросается головой к выходу, а инородец ловит ее за задние ноги, вытаскивает наружу, где самоед уже приготовился довершить дело.
На песца та же охота, что и на лису, но песец в нору не прячется, а выбирает открытый лед или наст, где старается увернуться от собаки всякими курбитами и сальто-мортале, но, в конце концов, складывает свою смелую головушку. Песец, преследуемый, не бежит, он, несмотря на то, что меньше лисицы, храбрее последней, быстрее и вообще более верткий зверь. Преследуемый песец выбегает на открытое место, бесснежное или с которого ветер сдул снег, особенно любит он гладкий лед озер и рек. Когда песец находит такое место, он не сходит с него. Тут не только постоянно спотыкающийся конь или скользящий олень не могут догнать песца, описывающего на льду всякого рода кривые, но песец увертывается из-под самой пасти пса. Вот оба обессилели, с вытянутыми языками и частым дыханием пес и песец ложатся один против другого, зорко следя за малейшими движениями друг друга. Вдруг собака быстрым прыжком бросается на спину песца… и падает на пустое место. Но все-таки утомительная борьба ни к чему не ведет, в конце концов, шкурка песца оказывается в руках охотника.
Часто самоеды преследуют лисицу и песца на легкой нарте, запряженной собаками (своего рода охота в наездку). Полозья легкой нарты – это две скрепленные лыжи, они с высокими копыльями, соединенными между собой сиденьем. Нарты эти не тонут в снегу и могут с таким же успехом употребляться и без снега в моховой тундре.
Бывает и так, когда инородцы, преследуют зверя с собаками верхом на оленях. Но только эти легкие инородцы могут носиться на оленях в тундре, а о русских говорить нечего, – уже тяжелы. Это очень трудная езда, – у оленей очень подвижная кожа, на шерсти седло неустойчиво и постоянно движется.
На белого медведя, – можно заключить, – собаки самоедов идут смело, напористо, лают, кусают и останавливают способом, общим для всего мира северных собак. Мне известен случай, как 19 собак самоедов дружно орудовали с медведем, которого инородец убил просто топором. Оленей часто при таких охотах тоже приходилось бить топором или резать, так как вообще инородцы берегут выстрелы, потому что не всегда и не везде можно достать порох и свинец, а вообще они дороги.
Самоеды и жители Полярного Севера занимаются сганыванием ленных гусей посредством самоедских собак в кучу, устраивая засаду, загоняя их в сети. Собаки должны быть особо дрессированы и спокойны. Ловцы накрывали их сетью вместе с птицей. Собаки не только не шевелились под сетью и не запутывались в ней, но и ложились, плотно прижимаясь к земле. Эта охота была известно повсеместно.
На больших реках, заливах и озерах так же самоедская собака служит для подманивания к берегу плавающих гусей и уток, видящих в собаке своего заклятого врага – песца. Кому из охотников не известно, как смело налетают на собаку всякого рода птицы, имеющие вблизи гнездо или, особенно, птенцов. Отправляясь на охоту, ненец берет с собой одну собаку на сворке. Как только он увидит уток или гусей, тотчас же ложится на землю, стараясь, чтобы птица его не заметила; вынимает маленький кусочек рыбы, бросает в сторону. Собака, ожидая подачки, зорко следит за движениями хозяина и лишь только кусочек летит из рук последнего, стремглав кидается за ним и съедает; следующий кусочек летит в противоположную сторону, она – опять за ним – и т. д. Между тем, утки, гуси, увидев собаку белую, напоминающую песца, подплывают все ближе и ближе, не сводя глаз с нее. Когда птицы сгруппируются в кучу, делается выстрел, жертвой которого бывает, обыкновенно, не одна птица. Замечено, что гуси подплывают шагов на 10-20. Охота этим способом очень добычлива, если собака достает из воды убитых.

Знакомьтесь! Белкер от самоедов!

Еще в XII веке русские поморы, совершая промысловые плавания в восточном направлении от Кольского полуострова, открыли острова Вайгач и Новая Земля. На этих островах, а также вдоль побережья материка проживали семьи самоедов, кочующие по тундре за стадами диких оленей, попутно занимающиеся охотой и рыбной ловлей. Сначала оленей ловили, одомашнивали и сгоняли в стада при помощи собак. Большие стада были признаком богатства и силы. Их пасли и охраняли хорошие собаки, которых называли Белкер (дословно белые псы, которые родились белыми), помогающие на охоте и тягающие сани. Впрочем, Белкерами самоеды называли полярных песцов и медведей. Обычно для езды на санях использовали оленей, а когда теплело, и грунт становился мокрым и скользким – запрягали собак. Они же помогали таскать малые лодки и каноэ по оттаявшим рекам.
Религия самоедов была основана на использовании зверей в шаманизме. Шаман был знатоком обычаев, говорил устами духов и умел предвидеть, где находятся стада оленей и зверей; лечил больных, предупреждал о разных опасностях. В этом ему помогала собака. Она видит духов и может шаманить сама, но люди-шаманы без нее бессильны.
Самоеды среди всех северных народов очень уникальный народ, прежде всего, из-за их отношений с собаками.
Русские Белкеров называли Войнайкой (в переводе – ведущий, сторожевой, ловчий и боевой пес), либо позднейшим названием – Лайка (название всех северных собак). Эти собаки головой, телом и взглядом ничем не отличались от современных самоедских псов.
Со временем, из-за более тесных контактов с русскими и европейцами, произошло разделение самоедов на кочевых и некочевых. Для тех и других работа собак была очень важна. Каждый член семьи самоедов имел своего пса, который жил с ним в жилище, давал ему кличку и клал его спать с собой под покрывало. Взрослые собаки всегда охраняли детей, играющих со щенками, во время сна или отсутствия взрослых.
Женщины этого народа часто выкармливали щенков, когда их мать, по тем или иным причинам, не могла этого делать. Эти факты говорят о том, как сильно самоеды ценили своих псов и относились к ним, как к равноценным членам своей семьи.
В основном, самоеды отказывались продавать своих собак, а если и продавали путешественникам в упряжку, когда те проникали на их землю, то, как правило, эти псы дружно «испарялись» разными неизвестными способами, возвращаясь обратно.
Самоеды были очень сильные духом и привычные к тяжелым условиям люди. Они никогда не убивали собак на мясо и шкуры, не били их и хорошо за ними смотрели. В течение нескольких тысячелетий между человеком и собакой установился тесный контакт, тяжелая совместная работа выработала бережное отношение друг к другу, привязанность, деликатность, взаимопонимание. Но отбор все равно проводился в пользу сильных и выносливых собак с приятельским отношением к человеку, с задатками сторожевой, ловчей и оленегонной собаки, которая в непогоду и в опасности не покинет и будет биться с диким зверем, иногда погибая, за своего хозяина, которого хотела порадовать.
Стая Белкеров могла остановить и удержать полярного медведя весом 700 кг. Они имели неограниченное доверие и доступ в жилище.
После того, как самоедов с их Белкерами использовали в Большой северной экспедиции, часть собак отправили царю и его семье. Некоторые из этих собак были подарены европейским королевским особам.
Торговцы мехами, познакомившись с аккуратными самоедскими собаками, вывозили их в другие страны. И уже в конце позапрошлого века они были популярны среди исследователей Севера. А, связанное с загадочной Сибирью происхождение, добавляло им симпатии европейцев и американцев.

(продолжение следует)

Ольга и Вадим Cвашенко
специально для www.samoyed.com.ua