Тот, кто хочет понять самоеда, сначала должен выучить волка
Anne Marieau

Они постепенно умирали от истощения
или были убиты на еду для сильнейших, и наперекор всему
служили верно и предано аж до последнего вздоха

Фритьоф Нансен

Лучшее, что есть у человека – это собака.
Если бы только люди могли любить как собаки, мир стал бы раем
Джеймс Дуглас

Начало начал

Уверенная поступь могучих лап, ослепительно белая шерсть, развевающаяся на ветру, блеск черных глаз и не по-волчьи улыбчивый оскал – таким кочевые племена Сибири впервые увидели полярного волка. Залюбовавшись красавцем, охотники и оленеводы не удержались от соблазна и подружились с животным. Прирученный волк стал надёжным и чутким товарищем, положив начало целой династии самоедских собак. Хищник, по своей природе, он ретиво охранял оленей, выгонял их на пастбища и приводил домой, с недюжинной силой тягал на себе тяжеленные нарты, груженные всевозможной провизией и людьми, помогал своим хозяевам загонять дичь на охоте и не отказывался пригреть в своей теплой шерсти промерзших детишек во время привала.
Первые кадры «Аризонской мечты» Эмиля Кустурицы, где большой белый пес бросается в ледяную воду вслед за тонущим хозяином, заботливо укладывает его на нарты и упорно тащит домой, сам покрываясь инеем и сосульками – отнюдь не выдумка. Примером тому могут служить масса случаев, когда самоеды ценой своей жизни спасали от гибели человека. Известный исследователь северных собак, князь Ширинский-Шихматов, изучая самоедов, писал: «только существование этой собаки обуславливает многим сотням тысяч инородцев возможность жить и прозябать на Севере…».
Нужно отдать должное и кочевникам: они с большой любовью и уважением относились к своим питомцам. Недаром, самоедов называют собаками, которых никто не бил. Мало того, известны случаи, когда аборигенки собственным молоком выкармливали лишившихся матери щенков. Впитали самоеды свои незаурядные способности с человеческим молоком или благородство и смекалка были у них в крови – узнать нам, увы, не дано. Тем не менее, о плотном сожительстве этой собаки и человека, говорит даже само название породы – самоед, созвучное с именем приручивших зверя племен.
Такое прозвище животные получили относительно недавно – в ХІХ веке, с легкой руки британца Килбурн-Скотта. Сами же самоеды-кочевники ласково называли собак белкерами или бельками, имя в виду их поразительный окрас. Попав в Россию, белкер получил еще одно имя – войнайка, что означало – ведающая сторожевая собака, или попросту лайка, что, кстати, не совсем правильно. Если быть честными, то самоеда с лайкой роднит только некое внешнее сходство и отменные служебные способности, на самом же деле белкеры относятся к шпицеобразным собакам, то есть к самому, наверное, древнему собачьему семейству. Но, что поделаешь, раз допущенная ошибка быстро прижилась и распространилась, по сей день оскорбляя слух кинологов и заводчиков. Последних, в прочем, можем успокоить: такое количество и разнообразие имен указывает как на значимость породы, так и на ее основные качества: необычайно развитый ум и способность служить человеку, а также – на доминантную черту породы – белый цвет шерсти.

Самоед покоряет мир

Столь полюбившиеся коренным сибирякам бельки не оставили равнодушными и случайных путешественников. Первое упоминание о самоедах в литературе датируется 1302 годом. Тем не менее, на европейскую часть континента войнайка попала только в 1889-ом – видать не хотелось аборигенам расставаться с четвероногими друзьями.
Привез самоеда в Европу всё тот же Килбурн-Скотт. Решив удивить и порадовать супругу, он купил ей в Архангельске светло-коричневого с белыми ушками и лапками щенка Сабарку. Как оказалось впоследствии, Сабарка не был чистокровкой, о чем говорит и его окрас. Не смотря на это, песик настолько полюбился семейству Килбурнов, что уже через год супруги обзавелись еще двумя собаками: кремовой Уайти и белоснежным Масти.
Самоеды до того покорили Килбурн-Скоттов, что те решили посвятить разведению четвероногих всю свою жизнь. Отец семейства, Эрнест, потратил несколько лет на сборы и изучения всевозможной литературы, посвященной войнайкам, чтоб, впоследствии, открыть питомник «Фармингем», а в 1909 – первый в мире официальный Самоедский Клуб.
Как оказалось, Эрнест Килбурн-Скотт был далеко не единственным путешественником, чей взор поразил белоснежный красавец самоед. Английский капитан Джозеф Уиггинс, осваивая северный морской путь, так же заприметил на диво смелых и находчивых собак. Поговаривают даже, что в 1894 и сам обзавелся белкером, документального подтверждения чему, увы, так и не нашлось. Тем не менее, именно благодаря ему, самоеды приняли участие в экспедициях Фритьофа Нансена и Фредерика Джорджа Джексона.
В крайне тяжелых условиях сурового севера, сквозь снежные бури, по обледенелым равнинам, день за днем войнайки покорно тянули груженые нарты, превышающие их собственный вес как минимум в полтора раза. Фритьоф Нансен, подробно описывая свою неудачную экспедицию к полюсу, не раз упоминал о благородстве и отваге белкеров. По его словам, животные тощали и умирали с голоду, их убивали в пищу более сильным собратьям и людям, им приходилось фактически плыть в ледяной воде, тем не менее, они служили хозяевам верой и правдой до последнего вздоха.
Великие исследователи, полярники и мореплаватели недаром отдавали предпочтение самоедам: среди других собак псы этой породы выделялись превосходной физической подготовкой. Самоедов не нужно было принуждать к выполнению команд каюра — они готовы были пуститься в бой сразу после команды. Более того, самоедов никак нельзя было назвать «бездумными» животными, перевозившими грузы туда, куда их направят. Напротив, умные собаки обладали отменными чутьем на опасность: самоеды чувствовали полыньи и трещины под глубоким слоем снега и находили путь домой в, казалось бы, абсолютно безвыходных ситуациях.
Благодаря столь знаменательным качествам белкеры стали неизменными участниками рискованных походов не только на крайнем севере. Знаменитый первооткрыватель Южного полюса, норвежец Руаль Амундсен так же использовал в своей экспедиции войнаек. Кстати говоря, его слава первопроходца не вполне заслужена, ведь первым ступил на полюс не сам Руаль, а его самоед Итан.
В длинный перечень заслуг войнайки можно внести и участие во Второй мировой в составе американских войск. Не требующие длительного специального обучения, они «работали» разведчиками, сыщиками, охранниками и носильщиками, успешно прикрывая людям тыл.

Благородство у него в крови!

В 1911 году на всемирной выставке «Экспо», проходящей в старой доброй Англии, представляли свой этнический быт и племена самоедов. Стремясь максимально воссоздать картину, они привезли даже оленей, но они не имели с собой собак. Эрнест Килбурн-Скотт одолжил им самоедов из своего питомника «Фармингем». Животные родились и выросли вдали от естественных условий обитания, но визуально были идентичны со своими северными сородичами. От собак требовался лишь дополнительный декор, но войнайки решили иначе: с легкостью полярных старожилов они управляли стадом впервые увиденных ими рогатых существ.
Загадочным образом бельки передают из поколения в поколение не только потрясающе красивую внешность, но и врождённые способности защитника и пастуха. Спустя тысячу с лишним лет, европейские самоеды мало чем отличаются от своих полярных предков. Хотя говорить об исключительной чистоте породы было бы не совсем честно. Еще Килбурн-Скотт, создавая первый в мире стандарт породы, выделил четыре основных подвида, три из которых образовали собаки пятнистого окраса, тогда как исконный самоед – абсолютно белый. Кинологам пришлось приложить немало усилий, чтоб путем естественной селекции исключить всевозможные примеси.
Нужно отдать должное питомнику «Фармингем» и его неутомимым хозяевам, которые раз поставив своей целью вывести породу максимально близкую к аборигенной, тщательно отбирали и подыскивали чистокровных собак. Килбурн-Скотт не упускал не единой возможности приобрести самоеда. Благодаря ему, практически все выжившие в экспедициях войнайки продолжили свой род в «Фармингем». Борьбой за чистоту породы славится и питомник «Арктический» миссис Кейте-Перри, подаривший Англии десятки пушистых чемпионов.
Спустя какое-то время, в разгар выставочного бума и погони за наградами, некоторые английские питомники в обход правил скрестили войнайку с чау-чау, чтоб добиться повышенной пушистости. Эксперимент не увенчался успехом – выведенные животные отличались вздорным характером и относительно короткой продолжительностью жизни, после чего выводить метисов прекратили. Так же были замечены попытки вязать войнаек с кеесхондами.
Сегодня кинологи всего мира пытаются сохранить бельков максимально аутентичными, и, в большинстве случаев, им это удаётся. Оплотом борьбы за чистоту породы стала Голландия. Известен случай, когда в 2001 году ненецкая делегация, увидев голландских самоедов, пришла в неописуемый восторг – у них не оставалось сомнений, что перед ними их родной сибирский белек.

Куда пропали самоеды из Сибири?

Еще в девятнадцатом веке Сибирь можно было назвать краем льдов, оленей и белых собак. Путешественник без труда мог подобрать самоедов для нарт и увезти с собой одного-двух пушистых щенят на память о бескрайних снежных просторах. Не говоря уже о том, что каждый уважающий себя сибиряк, держал пару-тройку служебных собак.
В конце XIX века, в связи с экспедициями на Северный и Южный полюса, на самоедов обратили особое внимание. Их начали специально выращивать и подготавливать к далеким походам, завозить на другие континенты, как редкую диковинку. Не обошли стороной войнаек и русские монархи, издавна славившиеся своей страстью к служебным и охотничьим собакам. Нашел себе место самоед и при дворе последнего царя Руси – Николая II.
Войнаек при дворе ценили и почитали, за ними ухаживали специально обученные люди, нередко привезенные с этой целью с крайнего Севера. Самоед считался ценным царским даром, достойным лишь самых знатных аристократов, так как у русских царей и дворян купить самоеда было невозможно. Единственным способом его заполучить было принять в дар. Кстати, потомки семейства Романовых и по сей день содержат войнаек.
Казалось бы, самоеды достигли пика своей популярности и навсегда прижились в человеческом обществе. Но реальность оказалась куда печальней. Революция и новый режим грозил войнайкам беспощадными гонениями. То ли в отместку за царскую благосклонность, то ли забыв о честном пролетарском прошлом самоедских собак, в 40-х годах новая власть всерьез принялась за четвероногих друзей человека.
Под лозунгами развития и поддержки отечественной селекции аборигенные войнайки были признаны бродячими и подлежали поголовному истреблению. Любая попытка выступить в их защиту расценивалась, как измена родине, а страстное желание сибиряков оставить при себе своих питомцев, было признано настоящей контрреволюцией. Руководствуясь тем, что в условиях механизации и технического прогресса ездовые собаки должны быть в обязательном порядке заменены мотосанями, а их содержание крайне разорительно для экономики пролетариата, самоедов отлавливали и расстреливали без суда и следствия.
Как вспоминают очевидцы: «В северных поселках отстрел вели варварски. Убивали псов не только по ночам, но часто и среди дня, на глазах у детей. Кровь на снегу, ободранные собачьи туши, умирающие в подворотнях раненые собаки. Страшная картина, но не преувеличенная». Такой вот чести удостоился потомок белого волка, верой и правдой служивший человеку.
К выполнению столь гнусного задания партии большевики подошли ответственно и серьезно. Если в 1926 году на одной только Камчатке насчитывалось свыше тридцати пяти тысяч служебных собак, то к девяностым уцелело всего несколько сотен, среди которых так и не удалось найти чистокровных самоедов.
Реабилитация белкеров в России началась только в 90-х годах прошлого века. Самоедов покупали по баснословной цене за границей и переправляли на историческую родину. И только благодаря добросовестной работе питомников Дании аборигенная самоедская собака не исчезла с лица земли окончательно.

Чтоб самоед был самоедом

Прошли века, выросли небоскребы, просторные лужайки и бескрайние равнины заменили бульвары и шоссе, самоед сменил профессию и прописку, но так и не поменял свой нрав. Сегодня, как и тысячу лет назад, он активен, любопытен и сообразителен. Ему тесно и грустно в четырех стенах квартиры – душа его так и жаждет приключений, а сильные лапы – длинной дороги.
Если у вас живет самоед, а вы ни разу не ходили с ним в поход, не играли в глубоком снегу и не бегали по нескошенному полю – вы очень опрометчиво лишили себя удовольствия увидеть питомца во всей его дикой красе. Что может быть эффектней грациозных движений его мускулистого тела и счастливого блеска загадочных бусинок-глаз?
Самоед – прекрасный компаньон и попутчик: дальние переходы, крутые подъемы и быстрые реки ему нипочём. Стоит только позвать и он отправиться в путь, следуя за своим хозяином хоть на край света. Напротив, жизнь без физической нагрузки для него скучна и неинтересна – кровь диких предков до сих пор бурлит в его жилах.
Не утратил белек и остальных своих столь выдающихся качеств. Испокон веков охраняя стада, он крайне осторожно и дружелюбно относиться к другим животным: он может попытаться заигрывать с вашей кошкой, играть с вашей маленькой собачкой или заинтересоваться ползущей по полу черепахой — но только с одной целью: найти партнера для игры! Что уж говорить про детей! По-прежнему предан хозяину и готов защищать его до последнего вздоха, благо сегодня возможность доказать свою верность выпадает ему реже, чем в былые времена.
Кроме того, белкеры самодостаточны – способны мыслить и самостоятельно принимать решения. В отличие от любой другой собаки, самоед не терпит долгой скучной дрессировки: его не нужно часами учить давать лапу или приносить палку за кусок колбасы. Если хотите добиться результата, потрудитесь объяснить питомцу, что и почему он должен выполнить, а как именно – он решит сам. Обычные методы кнута и пряника войнайке не по вкусу – она готова служить и охранять, но из преданности, а не от раболепного страха.
К тому же, будьте готовы, что образцово выполняя все ваши команды на выставке, охоте или прогулке, белек будет самовольничать дома. Самоед достаточно умен, чтоб отличать серьезность ситуаций и уровень ответственности в каждой из них. Вместе с тем, войнайки очень восприимчивы к разного рода наказаниям и, при хорошем воспитании, будут реагировать на любое замечание хозяина, так что нет никакой нужды повышать на них голос или, тем более, поднимать руку. Побои, скорее всего, только ожесточат собачье сердце, так и не принеся ожидаемых результатов.

Звёздный час самоедов

Несмотря на специфичность дрессировки, самоеды – завсегдатаи выставок. Еще при дворе Николая ІІ, белкер по кличке Мастан неоднократно восхищал публику на крупных собачьих выставках. Именно там его и приглядела бельгийская принцесса Монтиглайн. Приняв собаку в дар от Великого Князя Михаила, она увезла Мастана в Бельгию, а потом и в Штаты, положив начало американской линии самоедов, а заодно и их участию во всевозможных собачьих конкурсах.
С тех пор белкеры – любимцы публики. В сороковых годах прошлого века в Штатах даже существовала забавная традиция – награждать лучших собак титулом «самоед месяца» и печатать их фото на обложках журналов с подписью «веселый пес». Более 40 войнаек ежегодно получают титул «наилучшей служебной собаки», несмотря на огромную конкуренцию среди других служебных пород.
Не обошло вниманием удивительнейших животных и телевидение: бельки стали почётным эскортом телезвезд, а некоторые и сами облюбовали большой экран. Так, войнайка по кличке Тундра Бэр (дословно – медведь из тундры), знавшая 200 различных команд и 70 условных сигналов, снялась ни много ни мало – в двадцати двух программах и шоу. О многом говорит и тот факт, что фильм Чарльза Урбана с участием самоедов «Фармингема» и маленькой миссис Килбурн хранится в столь знаменитом театре Ла Скала.
О самоедах снимают фильмы, им посвящают статьи и книги, великие мира сего включают белкеров в свои автобиографии, их придают земле, как людей, и пишут на могилах полные благодарности эпитафии – и все это, лишь малая доля признательности, которой заслуживает потомок полярного волка. Не будет преувеличением сказать, что приручив его, человек заключил один из самых удачных союзов с природой.